Артем Алискеров — четырехкратный мировой рекордсмен, амбассадор Федерального регистра доноров костного мозга России и человек, благодаря которому база потенциальных спасителей выросла с нескольких сотен тысяч до почти полумиллиона человек. Это разговор с БЕРЕЖНО о том, зачем нам даются тяжелые испытания и как превратить смертельный диагноз в точку абсолютного роста.
— Артём, в январе 2019 года вам поставили диагноз «острый лимфобластный лейкоз». Какие мысли и действия помогли вам не сдаться?
— С момента постановки диагноза для меня начался путь перевоплощения, я буквально смог найти себя заново. Ментально в нашей стране до сих пор заложено, что онкология — это приговор. Что человек должен где-то лежать и тихо умирать. Моей главной миссией стало показать на собственном примере: жизнь после диагноза существует, а все ограничения находятся только в голове.
— И для этого вы решили покорить Эльбрус?
— После выписки с очередной химии (а я прошёл 31 курс терапии) меня пригласили на восхождение. Я воспринимал это как способ перевести дух, побыть в горах. Но когда спросили, кто готов на штурм вершины, началось самое сложное. На определенной высоте я понял, что сил больше нет, я хочу вниз. И гид сказал фразу, которая перевернула мое сознание: «Артём, как только ты скажешь "я устал", мы идем вниз». Я продолжал двигаться вверх по 10–15 метров, присаживался, и даже плакал, много раз плакал. Но я всегда помнил: за мной смотрят люди с таким же диагнозом. Им нужен глоток свежего воздуха, им нужен пример. Благодаря этому восхождению пошла огромная обратная связь — нам стали писать те, кто реально не знал, что делать при таком же как у меня диагнозе.
— Вы говорите о миссии. Когда пришло осознание, что нужно заниматься темой костного мозга?
— Случайно узнал историю Саида из Дагестана. Мы лечились вместе, но у него случился рецидив. Ему понадобилась пересадка. Оказалось, что в российском регистре доноров всего 150 тысяч человек. А в Германии — 11 миллионов. Парню не нашли донора по всему миру. Россия - многонациональная страна, пациентов в ней делят еще и на этнические группы: бурятым подходят буряты, дагестанцам — дагестанцы. Тогда я решил, что моя миссия — рассказывать людям о донорстве.
— Ваш проект «Давай вступай» прогремел на всю страну. 71 день, 71 марафон. Зачем такие сверхнагрузки?
— Я пробежал весь Байкал по льду (770 км), а потом был старт проекта «Давай вступай». 71 день в 71 городе, каждый день — полноценный марафон.
— Сегодня в регистре уже 400 тысяч человек. Цель достигнута?
— Нет. Задача — найти таких же людей, как мы, чтобы масштабировать эту историю. Очень важно, чтобы человек, который заканчивает лечение, становился амбассадором. Чтобы он понимал ответственность: если я этим занимаюсь, я это не брошу.
— Какие слова важно услышать каждом упациенту?
— «Ничего не бойся. Мы с тобой, и мы справимся». У человека должно быть максимальное доверие к своему врачу. Ваш лучший друг во время лечения — это ваш доктор. Многие закрываются и не знают, куда бежать. Сейчас фонды показывают путь, государство помогает с оборудованием, но главная проблема остается — кадры. Мне кажется, медицинские сотрудники должны вовремя уходить, передавая опыт младшему поколению. Тут силы должны быть и реакция тоже. Тенденция сейчас положительная, я общаюсь с главными врачами онкоцентров. Мы стараемся командой обрабатывать сотни запросов по поводу лейкозов. Важно именно помочь, а не навредить советами.
— В чём заключается для вас счастье?
— Счастье заключается в помощи людям. У меня был такой эпизод: это произошло в Туле, помню, шел дождь, мне позвонили и сказали, что одна девочка спасла жизнь другой. Она узнала об этом регистре от парня, который бежал Байкал. Это была первая реальная спасенная жизнь благодаря моему проекту. Для меня это лучшая награда и смысл жизни. Тот день стал самым лучшим днём в моей жизни.